Маргарет даже задохнулась, ее охватила паника. Нет, скорее, ужас. Холодный, удушающий ужас. Она вдруг представила, что может произойти дальше.

А что, откровенно говоря, могло бы произойти?

Неужели он все вспомнит? Нет. Это невозможно. Он видел ее один раз в жизни, совсем девчонкой. У нее были длинные волосы, а в тот день на голове вообще творилось нечто невообразимое. Она тогда напоминала персонаж из фильма ужасов.

Маргарет снова закрыла глаза, стараясь не вспоминать о том, как она выглядела в ту ночь… Но как можно забыть черные обтягивающие капри и алый топ, которые она в спешке купила себе в магазине «Некст», находясь в полном отчаянии, тот жуткий вызывающий макияж, свое шокирующее поведение… Нет. Он не узнает ее. И родители не догадались бы тогда, что это их собственная дочь.

Вот она стоит в маленькой пыльной кладовке фирмы «Хендри». Тесно, неуютно, слабое освещение и скрипучий пол.

— Конечно же она меня совсем не интересует, дорогая… Как ты могла подумать?

Маргарет замерла, боясь пошевелиться, чтобы проклятый пол не заскрипел и не выдал ее присутствия. Она сразу узнала голос Майкла, испытав шок. Ее приятель обращается к кому-то таким же ласковым тоном, каким совсем недавно говорил с ней, называет кого-то «дорогая»! Потрясенная до глубины души, Маргарет стоит, прижимая к груди пачку бумаги, за которой ее сюда отправили. Боже, как стыдно!

Женский смех. Это же Бэкки…

Майкл находится возле кладовки в глухом коридорчике, и ему, конечно, неизвестно, что она тут же рядом, за дверью. Но Бэкки Тургут прекрасно знает! Она слышала, как миссис Джонс попросила Маргарет принести из кладовки бумагу.

— Но ты с ней встречаешься, вы ходите вместе… — раздается чуть ли не над ухом капризный голос Бэкки.

— Да потому только, что ты меня к себе не подпускаешь, дорогая! Ну перестань дуться, милая моя! Послушай, неужели ты считаешь, что я способен польститься на столь невзрачную серую мышку? Да она просто «синий чулок», в ней ни капли сексапильности! Господи, она даже целоваться не умеет. Я-то знаю… Не то, что ты!